Анафема Льва Толстого
«СОВЕТНИК» — книги о счастье, здоровье и долголетии
Николай Левашов – счастливая звезда Человечества

Определение Святейшего Синода от 20-22 февраля 1901 года

Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения от многочисленных еретиков и лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть её и поколебать в существенных её основаниях, утверждающихся на вере в Христа, Сына Бога Живого.

Но все силы ада, по обетованию Господню, не могли одолеть Церкви святой, которая пребудет неодолённою во веки. И в наши дни Божиим попущением явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой.

Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрёкся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви Православной...

Ответ на определение синода от 20-22 февраля и на полученные мною по этому случаю письма

Я не хотел сначала отвечать на постановление обо мне синода, но постановление это вызвало очень много писем, в которых неизвестные мне корреспонденты — одни бранят меня за то, что я отвергаю то, чего я не отвергаю, другие увещевают меня поверить в то, во что я не переставал верить, третьи выражают со мной, единомыслие, которое, едва ли, в действительности существует, и сочувствие, на которое я, едва ли, имею право — и я решил ответить и на самое постановление, указав на то, что в нём несправедливо, и на обращения ко мне моих неизвестных корреспондентов.

Постановление синода вообще имеет много недостатков.

Оно — незаконно или умышленно двусмысленно; оно произвольно, неосновательно, неправдиво и, кроме того, содержит в себе клевету и подстрекательство к дурным чувствам и поступкам.

Оно — незаконно или умышленно двусмысленно потому, что если оно хочет быть отлучением от церкви, то оно не удовлетворяет тем церковным правилам, по которым может произноситься такое отлучение; если же это есть заявление о том, что тот, кто не верит в церковь и её догматы, не принадлежит к ней, то это само собой разумеется, и такое заявление не может иметь никакой другой цели, как только ту, чтобы, не будучи в сущности отлучением, оно бы казалось таковым, что собственно и случилось, потому, что оно так и было понято.

Оно — произвольно, потому что обвиняет одного меня в неверии во все пункты, выписанные в постановлении, тогда, как не только многие, но почти все образованные люди в России разделяют такое неверие и беспрестанно выражали и выражают его и в разговорах, и в чтении, и в брошюрах, и книгах.

Оно — неосновательно, потому, что главным поводом своего появления выставляет большое распространение моего совращающего людей лжеучения, тогда, как мне хорошо известно, что людей, разделяющих мои взгляды, едва ли есть сотня, и распространение моих писаний о религии, благодаря цензуре, так ничтожно, что большинство людей, прочитавших постановление синода, не имеют ни малейшего понятия о том, что мною писано о религии, как это видно из получаемых много писем.

Оно содержит в себе явную неправду, утверждая, что, со стороны церкви, были сделаны относительно меня не увенчавшиеся успехом попытки вразумления, тогда, как ничего подобного никогда не было.

Оно представляет из себя то, что, на юридическом языке, называется клеветой, так как в нём заключаются заведомо несправедливые и клонящиеся к моему вреду утверждения.

Оно есть, наконец, подстрекательство к дурным чувствам к поступкам, так как вызвало, как и должно было ожидать, в людях непросвещённых и нерассуждающих, озлобление и ненависть ко мне, доходящие до угроз убийства и высказываемые в получаемых мною письмах.

(Теперь ты предан анафеме и пойдёшь по смерти в вечное мучение и издохнешь, как собака... анафема ты, старый чёрт... проклят будь, — пишет один. Другой делает упрёки правительству за то, что я не заключён ещё в монастырь, и наполняет письмо ругательствами. Третий пишет: «Если правительство не уберёт тебя, мы сами заставим тебя замолчать»; письмо кончается проклятиями. Чтобы уничтожить прохвоста тебя, — пишет четвертый, — у меня найдутся средства... — Следуют неприличные ругательства).

Признаки такого же озлобления, после постановления синода, я замечаю и при встречах с некоторыми людьми.

В самый же день 25 февраля, когда было опубликовано постановление, я, проходя по площади, слышал обращённые ко мне слова: «Вот дьявол в образе человека…», и, если бы толпа была иначе составлена, очень может быть, что меня бы избили, как избили, несколько лет тому назад, человека у Пантелеймоновской часовни.

Так что, постановление синода вообще очень нехорошо; то, что в конце постановления сказано, что лица, подписавшие его, молятся, чтобы я стал таким же, как они, не делает его лучше.

Это — так, вообще; в частностях же, постановление это — несправедливо в следующем...

Скачать архивированный файл всей статьи (24К) в формате .doc

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Помочь
Пишите нам